Две судьбы, одна война...
Коля Налимов был 15-летним мальчиком, когда в 1941 году забрали на войну его отца и старшего брата. Только редкие письма рассказывали о том, что все живы и скоро вернутся...
К Мане Чикачевой война пришла не в 41-м, раньше. Она осталась без матери, которая погибла в пожаре. В конце 30-х годов её отца забрали за вероисповедание — за Христа, за то, что переписывал богословские книги и распространял их среди жителей деревни.
В 1942 году пришла повестка, что репрессированные и попавшие в тюрьму «за грех богослужения» были брошены на фронт. Неся в душе веру, он шёл в бой за Маню, за дочь.
Маня осталась круглой сиротой, и не война веяла холодом... Боль прожигала её душу и сердце, а мороз по коже заставлял становиться сильнее.
Коля попал на войну 17-летним юношей, когда изменили срок призывного возраста — с 21 до 17. Он не хотел просто уйти в ополчение раньше, он хотел воевать силами стратегических умов, и его призвали в авиационные войска.
Годы войны — это те годы, когда, не жалея сил, каждый был готов на всё ради Победы: за брата, отца, матерей и дочерей. Маня, оказавшись в плену, понимала, что только Вера с ней.
Никто не хочет вспоминать те лишения, которые прошли во время войны. Даже моя мама с неохотой рассказывает мне, как тяжело было в то время. Эта боль переходит из сердца в сердце, безмолвная обида, тяжесть, злость, даже, наверно, ненависть к врагу. То, что пережили наши прадеды и прабабушки, никогда, дай Бог, никогда, мы, дети XXI века, не испытаем.
В 1944 году Коля Налимов стал штурманом- радистом. Фронт — это не был для него боевой рубеж, это была всего лишь линия, на которой авиация прокладывала путь для пехотных войск.
Никто сейчас не скажет, почему его отправили в полёт, который оказался роковым в судьбе.
Казалось бы, аналитические способности радиста должны были остаться «на рубеже», но.
Катапультировавшись с подбитого фашистами самолёта, упав на нейтральной полосе, Коля знал, куда ползти: к своим! Госпиталь. Проверки военных. Наверно, одно из ярких воспоминаний моей бабушки — как её папа (Коля Налимов) вставал на табуретку и рассказывал, как он доказывал, что он русский радист, с точностью до десятых кричал координаты подбитого самолёта и широту его выброса.
Я свой ребята! Свой!!!
Не сломит наш фашист гнилой!
Я подлечусь! И Бог со мной!
Опять с друзьями в Бой!
Именно тогда, в госпитале, произошла встреча Маруси Чикачевой и Коли Налимова. Даже моя мама, бабушка не смогут в полной мере рассказать, как всё это было, историю любви, которую так никто не успел записать. Остались только подписи на обороте фотографий: таких пожелтевших и старых, но таких родных и близких..
Прошли года, прошли десятилетья. Кому бы вспомнить? Кто б сказал? Что за Победу Коле, Мане петь... я Буду и возведу в душе на пьедестал! Спасибо Мане — что хранила, Спасибо, что уберегла,
На день, на ночь, на много лет Тот чёрно-беленький портрет.
Другие статьи по теме: Конкурсы / Творят дети / Люди и события
